Джейкоб Хансен — человек, который пытается быть всем для своего городка: он шериф, он пастор, он гробовщик. После войны он вернулся сюда, чтобы начать заново, но прошлое не отпускает. Когда в окрестностях Френдшипа начинается вспышка дифтерии, Джейкоб вводит карантин, и это решение превращает его из защитника в тюремщика для собственных соседей. Люди не хотят сидеть запертыми, особенно когда на горизонте виден дым лесного пожара. Джейкоб пытается балансировать между долгом, страхом и верой, но каждая новая смерть подтачивает его уверенность. Его жена Марта рожает, и ребёнок становится для него единственным светом в этом аду, но и самой большой уязвимостью. Финал оставляет его перед выбором, который определит не только его собственную судьбу, но и то, кем он останется в памяти тех, кто выживет.

На Диком Западе редко прощают старые обиды, особенно если речь идёт о людях, привыкших зарабатывать на жизнь оружием. Квирт Эванс хорошо знает эти правила. Он опасный стрелок, за которым давно закрепилась дурная слава, и даже тяжёлое ранение не заставляет его рассчитывать на чужое сострадание.

После нападения Квирт оказывается на земле фермера, вдали от привычных убежищ и сообщников. Его состояние настолько серьёзно, что самостоятельно продолжать путь невозможно. Помощь приходит от Пенни, которая решает выходить незнакомца, несмотря на риск для собственной семьи. Мужчина не понимает, почему девушка готова тратить силы на человека, совершенно ей чужого.

Время, проведённое на ранчо, заставляет Квирта иначе смотреть на привычные вещи. Он узнаёт, как выглядит жизнь без ежедневной опасности, начинает доверять Пенни и всё больше привязывается к ней. Но его исчезновение не осталось незамеченным. Законники приближаются, а бывшие враги собираются расправиться со стрелком, не считаясь с безопасностью мирных людей. Теперь простого желания измениться недостаточно: Квирту нужно доказать поступками, что он действительно готов оставить прежние методы позади.

Стриндлер появляется в городке почти без объяснений и сразу начинает задавать очень странные вопросы. Его интересуют списки умерших рабочих, особенно тех, кто продолжает числиться в документах. За каждое имя он предлагает наличные, поэтому первоначальное недоверие довольно быстро сменяется азартом.

Жители начинают приносить ему всё новые данные, а некоторые даже пытаются придумать людей, которых никогда не существовало. Параллельно к делу подключаются представители власти, не понимающие, зачем приезжему понадобилось столько мёртвых. Постепенно раскрывается замысел, основанный на несовершенстве переписи и государственных учётов. Однако чем больше людей узнаёт о схеме, тем сложнее становится сохранить её под контролем. На фоне жадности, лжи и бюрократической нелепости Стриндлер сам рискует стать жертвой аферы, которую собирался провернуть с другими.

Илай Портер принимает участие в поисках молодой женщины, которая исчезла в районе Бакскина. Оказавшись на месте, он понимает, что за ней охотятся не только родственники или случайные преследователи. В конфликт вовлечены разные силы, связанные с территорией, влиянием и давними счетами. Илай идет по следу, но все чаще сталкивается с намеками на прошлое своего отца. Истории, которые раньше казались далекими, внезапно становятся частью его собственной жизни. Опасность растет с каждым днем, а доверять окружающим становится все труднее. Для Илая поиски превращаются не просто в спасательную миссию, а в попытку понять, что именно оставило ему предыдущее поколение и можно ли остановить цепь ошибок, пока она не привела к новой трагедии.

Отец Джон кажется совершенно неподходящим для упорядоченной монастырской жизни. Он игнорирует многие бытовые правила, спит мало, не носит обуви и часами молится, сидя на простом деревянном стуле или совершая земные поклоны. Его поступки вызывают недоумение, потому что окружающие не всегда способны отличить безумие от сознательного духовного подвига. Сам Джон словно отказывается защищать свою репутацию и позволяет другим судить о нем так, как им хочется. Через отношения с монахами, посетителями и случайными людьми раскрывается его удивительная способность замечать страдания тех, кого остальные предпочитают не видеть.

Фильм основан не на биографии одного конкретного святого: Джордан объединил мотивы из житий нескольких православных подвижников. Картина была задумана как кинематографическая медитация о святом и человеческом, а ее визуальный и повествовательный стиль формировался под влиянием европейского артхауса.